Антиармянское лицо партии Никола Пашиняна: Депутат ждет большого будущего с азербайджанцами и туркам

Нам нужно смотреть в будущее, а не возвращаться к бесконечным дискуссиям о том, кто напал первым, кому принадлежит данная территория. Об этом заявила на онлайн-конференции проекта «Пограничная ZONA» депутат от правящего блока «Мой шаг» Ануш Беглоян, которая выступила с рядом антиармянских заявлений, говоря о развязанной Азербайджаном войне против Карабаха.

На конференции, в которой участвовали также представители Турции, Азербайджана и Грузии, Беглоян заявила, что надо смотреть только вперед. «Не надо возвращаться к бесконечным дискуссиям, кто был первым, чья это историческая земля. Потому что, как вам известно, армянам нет равных в вопросе обращения к историческим первоисточникам и писателям. Обе стороны занимались этим в течение 30 лет, и это привело нас к войне», - отметила депутат.

Говоря же о «реваншистских националистических» заявлениях, звучащих в Армении, Беглоян отметила, что «Армения – демократическая страна, в которой существуют различные политические группы, в том числе националистические». «Но я призываю всех прислушиваться только к тому, что говорит Министерство иностранных дел, Национальное Собрание, правящая партия и институт премьер-министра, которые четко заявили, что реваншизм или военные действия, направленные на месть, неприемлемы для Армении», - сказала она.

Что касается российских миротворцев, то товарищ по команде Пашиняна подчеркнула: «Важно принять тот факт, что они уже здесь. Что бы ни привело их сюда, мы уже не можем изменить ситуацию. И поскольку они уже здесь и останутся тут в течение ближайших 5 лет, то мы должны использовать это время для обеспечения безопасных условий жизни в Нагорном Карабахе для армян и азербайджанцев, если они хотят вернуться. В зависимости от этих усилий мы либо увидим у нас иностранные войска еще пять лет, либо будет мир в регионе.

Что касается Турции, то меня очень заинтересовали комментарии доктора Айдина. Мы слышали определенные призывы из Турции о восстановлении доверия, чего 30 лет просто не было. Я бы сказала, что нас ждут очень сложные и интересные времена. И если в регионе будет баланс сил и в военных действиях больше не будет необходимости, то, вполне вероятно, именно это станет отправной точкой для диалога не только между народами, но и правительствами», - заключила депутат от правящего блока «Мой шаг».

Армения. Слабоумие и отвага Пашиняна.

Перепост.
«На войне результат никогда не бывает окончательным», предостерегал Карл фон Клаузевиц. 9 ноября 2020 года премьер-министр Армении Никол Пашинян усвоил этот урок, когда подписал перемирие, положившее конец 44-дневной войне с Азербайджаном за территорию Нагорного Карабаха. Это было сокрушительное поражение, которое свело на нет победу Армении в Первой карабахской войне, пишет Майкл А. Рейнолдс в своей статье на портал War on the Rocks.

Этот второй конфликт не стал неожиданностью. Мирные переговоры зашли в тупик, Азербайджан на протяжении более десяти лет угрожал войной и демонстративно вооружался. Исход войны также не был неожиданностью. Более крупная и лучше оснащенная азербайджанская армия, поддерживаемая Турцией, сокрушила меньшие по количеству и устаревшие армянские силы. Что вызывает удивление, так эта позиция руководства Армении, которое на протяжении более двух десятилетий упорно оставалось слепыми к вероятности такого фиаско - и даже способствовало, отталкивая союзников и без необходимости провоцируя врагов. Можно было ожидать, что такая крошечная, изолированная и бедная ресурсами страна с трагической историей, отмеченной насилием, выберет более реалистичный подход в дипломатии, проявив твердый прагматизм, хитрость и проницательный цинизм. Напротив, армянское государственное управление проявило себя как смесь иллюзорной самоуверенности и наивной сентиментальности.

Весной 2018 года Никол Пашинян, журналист и политик, воспользовался широко распространенным недовольством в армянском обществе и возглавил серию народных протестов, которые спровоцировали распад правящей коалиции и привели к его избранию на пост премьер-министра. Пашинян назвал волнения и приход к власти «бархатной революцией», напомнив о так называемых «цветных революциях» и их обещаниях более открытой политики внутри страны и более прозападного подхода за рубежом.

Желание вывести Армению из политической и экономической колеи, в которую она попала, было правильным инстинктом, но с учетом ограниченных ресурсов страны, военной и экономической зависимости от России и явно растущей угрозы, которую представляет более вооруженный и все более разочарованный Азербайджан, достижение этой цели требовало политической проницательности и сообразительности, которых у Пашиняна нет.

Хотя Пашинян подтвердил пророссийскую ориентацию Армении, и Кремль ответил тем же, к концу года Москва забеспокоилась по поводу тенденций в Армении Пашиняна. Неоднократные аресты бывшего президента Армении Роберта Кочаряна, которого Путин назвал «настоящим другом России», вызвали раздражение Кремля. Более серьезные шаги, включая прекращение разведывательных связей с Россией и смены пророссийских сотрудников малоопытными лоялистами, только еще больше расстроили Москву.

Между тем в армянских кругах распространялась антироссийская риторика. Лидеры Карабаха стали пренебрежительно говорить своим российским контактам: «Вы нам вообще не нужны, мы можем дойти до Баку без вас». Когда разразилась Вторая карабахская война, россияне с радостью отплатили за презрение, заклеймив Пашиняна «проамериканской марионеткой» и предсказав, что Армения заплатит высокую цену за отчуждение от Москвы.

Учитывая непоследовательность и замешательство Пашиняна во внешнеполитических вопросах, вполне возможно, что он на самом деле не проводил политику отделения Армении от России ради Запада. Но его беспечность, безусловно, произвела на Москву такое разрушительное впечатление.

Провоцируя антагонизм с Россией, Пашинян и его кабинет потворствовали максималистским претензиям. В марте 2019 года его министр обороны Давид Тоноян, как известно, объявил, что политика Армении не «земля в обмен на мир», а «война за новые территории».

Пашинян сделал ставку на максимализм, когда во время визита в Степанакерт в августе 2019 года заявил: «Арцах - это Армения, и точка!» Желание обойти политических соперников внутри Армении и Карабаха, возможно, мотивировало призыв Пашиняна к объединению, но это было подстрекательское заявление. Это равносильно недвусмысленному неприятию позиции Азербайджана и, следовательно, самой идеи переговоров.

Год спустя Пашинян полностью отбросил логику и благоразумие в выступлении по случаю столетия Севрского договора, заявив, что договор является «историческим фактом» и «остается таковым по сей день». Глава правительства Армении возродил претензии на восточную Турцию, но не обратил внимания на тот факт, что у Турции, как известно, национальная паранойя на тему Севра, и она в 25 раз больше, чем Армения. По словам Жирайра Липаритяна, советника по внешней политике первого президента Армении, выступление Пашиняна было «как минимум объявлением дипломатической войны» Турции. Кроме того, как отметил Липаритян, Пашинян переделал карабахский вопрос из вопроса о самоопределении в вопрос об армянском экспансионизме, что является еще одной колоссальной ошибкой.

Поражение в Карабахе потрясло Армению. Надежды, вложенные в армянское оружие, добрую волю демократического Запада и покровительство России, не оправдались. Увы, армянская оппозиция сосредоточила свой гнев не на наглой дипломатической и стратегической безрассудности, приведшей Армению к катастрофическому и неизбежному поражению, а на решении капитулировать.

Кандидат от оппозиции Вазген Манукян, упорствует в распространении фантазии. Выступая 5 декабря на митинге в Ереване, Манукян предсказал: «Против Турции соберутся большие силы, мир не простит Турции ее наглости. Если будет сформирован альянс против Турции, мы будем в нем». У Турции могут быть враги, но принятые в Национальном Собрании Франции символические резолюции в пользу признания Республики Арцах и сотрудничество с Объединенными Арабскими Эмиратами не станут союзом и не сведут на нет потери Армении на поле боя.

9 ноября 2020 года стало еще одной горькой датой для многих армян. Политолог Арман Григорян предупреждает, что если армяне не воспользуются этим моментом поражения, чтобы трезво оценить свои сильные и слабые стороны, оно не будет последним. Тем не менее, сторонники «армянского вопроса» - убежденности в том, что восстановление суверенитета Армении над всей территорией исторической Армении справедливо и осуществимо, - продолжают доминировать в общественных дебатах. И, как пишет Григорян, они «создали образ реальности, который отражает не реальность, а их желания и предрассудки». Это могло быть описание Каджазнуни. То, что государства стремятся максимизировать свою мощь в интересах самосохранения, является центральным принципом теории реализма. Пример Армении, возможно, предполагает, что историческая травма в сочетании с ограниченным опытом суверенитета может заставить государства добровольно проводить саморазрушительную политику.

Будущее Армении, как и любой другой страны, также находится в руках ее соседей. Вооруженные силы Азербайджана предоставили Баку больше возможностей во внешней политике, чем когда-либо. Он больше нет в тени России. Турецкая помощь в обучении и вооружении азербайджанской армии имела решающее значение для победы Азербайджана, но, как это ни парадоксально, Азербайджан, выполнив большинство своих задач в Карабахе, больше не нуждается в Турции в такой степени, как раньше.

Как Баку будет стремиться использовать свою новую независимость, еще неизвестно. Продолжающееся описание Алиевым Еревана, Зенгезура и Севана как «наших исторических земель» вызовет только отвращение в Армении и нестабильность за ее пределами. Более многообещающим является признание Алиевым возможностей мира, сотрудничества и развития в будущем. Как и Первая карабахская война, вторая закончилась прекращением огня, а не мирным договором, и к тому же элементарным прекращением огня. Замечание Клаузевица о том, что на войне «результат никогда не бывает окончательным», столь же актуален для Азербайджана в 2020 году, как и для Армении в 1994 году.